Священномученик АНДРОНИК, пресвитер (Любович Андроник Дмитриевич, +1924)

In Синодик XX века by Анна Лиманская

Священник церкви ст. Николаевская. Зверски замучен и расстрелян в феврале 1924 г. во время казацко-кулацкого восстания в Зазейском крае. Память совершается 20 января / 2 февраля, а также в Соборе новомучеников и исповедников Церкви Русской.

Священник Андроник Дмитриевич Любович родился в 1869 г. в с. Козелец Черниговской губернии. Служил в Михаило-Иннокентьевской церкви с. Павловское Белогорского района, затем в церви ст. Николаевской в 1912-1924 гг. В 1912-1914 г. был духовным следователем по VII благочинническому участку.  

В Российском государственном историческом архиве Дальнего Востока сохранился рапорт отца Андроника в Благовещенскую духовную консисторию, датированный сентябрем 1911 г., в котором он описывает обстоятельства своего столкновения с католическим ксендзом, незаконно пытавшимся обратить православных жителей одного из сел в свою веру:

13 февраля с.г. я по обычаю предпринял поездку по отдаленным участкам и деревням вверенного мне прихода, для совершения треб и удовлетворения религиозных нужд прихожан-новоселов. 16 февраля я приехал в участок Озерный и узнаю, что настоятель Благовещенского костела ксендз Антоний Жуковский совершает пощение или говение местных 6 дворов поляков. Заинтересовавшись, узнаю, что ксендз Жуковский совершает религиозное насилие, а также и преступление против государственного закона.

Дело в том, что мною в 1910 и 1911 годах были три католика повенчаны с православными невестами с отобранием от них подписок, следуемых по закону, и вот ксендз с фанатическим рвением лишает их и родителей их исповеди и причащения до тех пор, пока жены их не перейдут в католичество или же не оставят сожительство с еретичками. Получилась ужасная картина, взволновавшая все население участка 22 двора. Мужья в отчаянии, вследствие отчаяния стариков родителей, требующих неслыханного насилия или крещения или изгнания жен их сыновей, получился ад в сих семьях.

Узнав о сем, я попросил сельского старосту пригласить супругов для напоминания мужьям исполнять в точности данные подписки, а женам для преподания наставления быть твердыми в вере и не изменять православию, но родители их не пустили, говоря, при этом, что узнает ксендз, то совсем их проклянет. Тогда я написал отношение ксендзу, в котором описал всю картину вышеизложенного и просил его во имя Божеского, человеческого и Государственного закона объяснить своим прихожанам, что браки смешанные, также священны и нерушимы в Русском Государстве, как и не смешанные, и не насиловать религиозных чувств своих прихожан.

Затем просил его не отказать побывать у меня для личных объяснений и знакомства. На отношение ксендз посланному ответил, что он в участок приехал ранее и долг требует быть мне у него. Зная иезуитскую гордость ксендзов, я с тем же посланным ответил, что я дома и служу уже 11 лет в Павловском приходе; на что посланный Басов принес ответ «постараюсь быть» и действительно через несколько минут пришел. После первых обыкновенных фраз при знакомстве, я перешел к вышеизложенному, прося непременно искупить свою вину, он же отвечал «я не причем, мне приказывает Епископ так действовать». И, несмотря на мои доказательства о противозаконности его действий, он, как бы соглашаясь со мной, одно говорил, что распоряжение Епископа он должен исполнить, хотя бы это шло вразрез с государственными законами.

Во время нашего разговора, за которым присутствовал староста Михайлов и несколько человек моих прихожан, вдруг пришли супруги Нарис, я познакомил их с ксендзом и спросил Климентия Нарис, что действительно ли пан ксендз лишил его и родителей христианского долга говения за то, что он женат на православной. Нарис ответил «да» и затем, кланяясь ксендзу, умолял его принять его и родителей на исповедь и допустить к приобщению. Ксендз совершенно переконфузился и, не отвечая, стал прощаться, прощаясь, я высказал надежду, что он исправит свою ошибку и прекратит посеянное зло. Мои прихожане весьма радушно меня благодарили за мой неожиданный приезд и так кстати.

Приезд же мой имел другую миссию, а именно, исполнить указ Консистории от 9 декабря 1910 года за № 9183 о преподании крестьянину Феодору Дмитриевичу Сергееву пастырского увещания оставить свое ходатайство о перечислении в католичество и не изменять православию. Разставшись с ксендзом, я пригласил Сергеева, с которым уже имел беседу о вышеизложенном его желании, по настоянии и увещании Федор Сергеев отказался от своего желания перейти в католичество, о чем он, Сергеев, дал подписку.

После чего я, попрощавшись с присутствующими, отправился домой в село Павловку. На улице встретил ксендза и показал ему подписку Сергеева, он переконфузился, и было от чего. Я ему тут же высказал, что он жену Сергеева «католичку» допустил к говению. Затем уезжая, сказал ксендзу «заезжайте на перепутье», что он и исполнил, но не застав меня дома, оставил визитную карточку с написанным на ней письмом (РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 238. Лл. 97-99).

Об обстоятельствах кончины священномученика упоминает протопресвитер М. Польский в книге «Новые мученики Российские»: «Священник о. Андроник Любович, ст. Николаевской на Амуре, о. Михаил Новгородцев, села Песчаноозерки и о. Емельян Щелчков, хут. Муравьевки (бывш. иподиак. митроп. Антония Храповицк. в Харькове) все трое умучены и расстреляны в январе 1924 г. палачом Безлепкиным, председ. чрезв. губ. судсессии. У о. Андроника волосы были закручены семидюймовыми гвоздями».

По данным современных историков, отец Андроник был осужден коллегией ОО ОГПУ Амурвойск и расстрелян 2 февраля 1924 г. в с. Николаевка, возможно, в связи с тем, что один из его сыновей (Иннокентий, 1898 г.р.) был в  составе штаба Зазейского восстания начальником связи. Другой сын отца Андроника, Андрей (1904 г.р.), бухгалтер на железной дороге, в 1934 г. был приговорен к 3 годам лагерей.

Андроник Любович причислен к лику святых новомучеников и исповедников Церкви Русской на Архиерейском Соборе РПЦЗ 1981 г.