Синаксарь в Великий Четверг

In Документы by Анна Лиманская

Вечеря ныне двойная с пасхой закона / Новую Пасху несет Тело Владычне и Кровь

Стихи на Тайную Вечерю

Святые отцы, всё премудро устроившие, преемственно от божественных апостолов и Священных и Божественных Евангелий заповедали нам в святой и Великий Четверг вспоминать четыре (события):

  1. Божественное умовение (ног);
  2. Тайную Вечерю и установление Святых Таин;
  3. необычайную молитву,
  4. предательство.

Поскольку пасха евреев должна была совершаться в пятницу и подобало, чтобы за прообразом воспоследовала сама истина – иными словами, чтобы и за нас был, как пасха, принесен Христос, – то Господь наш, по утверждению божественных отцов, заранее совершает ее с учениками в вечер четверга. Ведь вечер этот и вся последующая ночь принимаются у евреев за один день, ибо так измеряют они сей промежуток времени, называя его сутками. Поэтому, как говорят некоторые и среди них божественный Златоуст, Он с учениками тогда ее и совершил согласно закону, то есть стоя, препоясавшись, обувшись в сандалии, опираясь на посох и все иное исполнив, что повелевает закон, дабы не показаться законопреступником.

А приготовил все это Зеведей: он-то и нес кувшин воды, как утверждает Афанасий Великий, хотя другие на сей счет высказывались иначе. Затем, уже с наступлением ночи, являя ученикам самое совершенное, преподает им в горнице таинство Пасхи, бывшее ради нас. Когда же настал вечер, – говорит Евангелист – Он возлег с двенадцатью учениками (Мф. 26:20). Заметь, однако, что это не была пасха иудейского закона, ибо здесь и вечеря, и возлежание, и хлеб, и вода, а там все должно было быть испеченным на огне и бесквасным. И перед началом той вечери (поскольку так говорит божественный Златоуст) Христос встает, полагает на землю верхнюю одежду и вливает воду в умывальницу, все исполняя Сам, и Иуду одновременно усовещивая, и другим ученикам напоминая, чтобы не домогались первенства. Также и по умовении увещевает их, говоря: Кто из вас больше, будь как меньший (Лк.22,26), и Себя Самого поставляя в пример. Похоже, что Христос прежде всех омыл Иуду, предерзостно воссевшего на первое место, а в последнюю очередь подходит к Петру. А тот, будучи из всех самым горячим, препятствует Учителю, но тем охотнее повинуется после. Итак, умыв ноги ученикам и показав необычайное возвышение чрез смирение, снова надев Свою одежду и возлегши, Он наказывает им любить друг друга и к старшинству не стремиться. Когда же те едят, сообщает им вкратце и о предательстве. А когда ученики смутились от Его слов, Иисус тихо молвил одному Иоанну: Тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам (Ин.13,26), он и есть предающий Меня. Ибо если бы Петр слышал сказанное, то, как самый горячий из всех, наложил бы руки на Иуду. И еще сказал Господь: Опустивший со Мною руку в блюдо (Мф.26,23), как в обоих случаях и произошло. Затем, немного спустя, взяв хлеб, говорит: Приимите, ядите, и подобным же образом чашу: Пейте из нее все, ибо сия есть Кровь Моя Нового Завета (Мф.26,26-28), Сие творите в Мое воспоминание (Лк.22,19). И Сам, то же делая, с ними вместе ел и пил. Заметь, что Телом Своим называет Он хлеб, а не опреснок, а потому да будут посрамлены совершающие приношение на опресноках. После поданного Иисусом куска вошел в Иуду сатана, который прежде лишь искушал его, а теперь окончательно вселился. И выйдя, Иуда назначил условие первосвященникам, чтобы предать им Господа за тридцать сребренников.

Ученики же после вечери отправились на гору Елеонскую, в некое селение, называемое Гефсимания. И по продолжительном времени говорит им Иисус: Все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь. А Петр: Если и все соблазнятся, но не я (Мф.26,31, Мк.14,29). А время было позднее, то есть глубокая ночь. Иисус же сказал: Прежде, нежели дважды пропоет петух, трижды отречешься от Меня (Мк.14,30), ибо петух обычно не раз, но дважды и трижды голос подает. Что и произошло, когда Петр объят был безмерным страхом, ибо Бог показал ему немощь человеческого естества. И притом, однако, вселенную ему вручил, дабы он, узнав по себе податливость человеческой природы, был к согрешающим снисходителен. А троекратное отречение Петра изображает грех всех людей пред Богом. Первое [отречение его изображает] заповедь, которую преступил Адам, второе – нарушение писаного закона и третье – [то отпадение, которым вызвано было] воплощение Слова. Этот грех Петра Спаситель уврачевал впоследствии троекратным раскаянием ученика, трижды произнеся: «Петр, любишь ли Меня?» (ср.: Ин.21,15).

Далее Господь говорит ученикам, выказывая Свое человеческое естество, ибо всем человекам страшна смерть: Душа Моя скорбит смертельно (Мф.26,38; Мк.14,34). И отойдя от них на бросок камня, помолился в третий со словами: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия (Мф.26,39), и еще: Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя (Мф.26,42), говоря это и как человек, и как искусно нападающий на диавола, чтобы тот ввиду сей робости почел бы и Его за обычного человека и таинству крестной смерти не воспрепятствовал. Возвратившись и найдя учеников объятыми сном, обращается к Петру со словами: «Так ли не могли вы один час бодрствовать и бдеть со Мною?» (ср.: Мф.26,40), как бы подразумевая: «Ты, обещавший подвизаться до смерти, попросту спишь наравне с прочими?»

Перейдя на другой берег ручья Кедрон, где был сад, Христос с учениками расположился там. А поскольку он имел обычай часто туда приходить, то знал это место и Иуда. И вот, взяв некоторое число воинов из когорты и сопровождаемый народом, тот приблизился к Иисусу и подал им условный знак лобзанием. Знак этот он назвал им загодя, ибо часто бывало, что Господь, схваченный врагами, невидимо проходил среди них. А потому и здесь Сам Христос первый выходит к ним со словами: Кого ищете? (Ин.18,4), но те все еще не узнавали Его. Ночь помехи для них не составляла, ведь были, говорит евангелист, и факелы, и светильники зажженные, а между тем они, попадав от страха, отступили. И снова приходят, и Он отвечает им. Когда же Иуда подал условный знак, Христос говорит: Друг, для чего ты пришел? (Мф.26,50), что означало: «Своевременно то, для чего ты пришел, Иуда». И еще сказал: Как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями взять Меня (Мф.26,55). А в ночную пору явились они с тем, чтобы не произошло волнения в народе. Тогда Петр, как самый пылкий, вынув меч, (ибо ученики после вечери были приготовлены к такому обороту дела) ударил раба первосвященника, по имени Малх, и отсек ему правое ухо. (Рассказ об этом намекает, что первосвященник худо слушал закон и худо учил.) Но Христос пристыжает Петра, ибо нехорошо служителю духовного мужа употреблять меч, а Малхово ухо исцеляет. И вот, взявшие Иисуса ведут Его, связанного, на двор к первосвященнику Анне, который доводился тестем Каиафе, ибо там собрались фарисеи и книжники – все, кто были настроены против Христа.

Здесь же произошло то, что связано с Петром и служанкой, и само отречение Петрово. А поскольку ночь наполовину миновала, трижды пропел петух, и Петр, вспомнив предостережение Христа, горько заплакал.

И когда время подошло к утру, ведут Христа от Анны к первосвященнику Каиафе, где Он и оплевания принял, и куда лжесвидетели были вызваны. На рассвете отсылает Его Каиафа к Пилату. Приведшие Иисуса, говорит евангелист, не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху (Ин.18,28). Отсюда следует, что первосвященники и фарисеи совершили тогда беззаконие, перенеся пасху, о чем говорит и божественный Златоуст[2], ибо им надлежало вкусить ее той ночью, но ради убиения Христа была она отложена. А что именно тогда подобало ее есть, ясно показывает Христос, Который вкусил пасху до вечери, ночью, и затем научил учеников совершеннейшему. Ведь надлежало, как сказано, чтобы на смену законному прообразованию[3] явилась истина. Ибо Иоанн утверждает, что все это произошло прежде праздника Пасхи – в четверг и в ночь его.

Оттого и мы празднуем это сегодня, со страхом совершая воспоминание о дивных и несказанных делах и событиях.

По неизреченному же милосердию Твоему, Христе Боже наш, помилуй нас!


[1] То есть древо Креста.

[2] На Мф. беседа 84.

[3] То есть ел пасху в ночь четверга, хотя положено было в вечер пятницы; но Господь, как истинный Агнец и наша Пасха, в пятницу хотел уже быть закланным – одновременно с прообразующим Его пасхальным агнцем, – и потому заранее вкусил пасху с учениками (см. также синаксарь в Великую Пятницу).