Представитель епархии выступил с докладом на Совете по взаимодействию с религиозными организациями

In Новости by o.Venedikt

17 февраля, в среду, в здании областной администрации под председательством Владимира Кобелева прошло заседание консультативного органа при губернаторе Амурской области, в который входят представители основных конфессий и религиозных общин, проживающих на территории региона, а также представители правоохранительных и силовых структур и профильные специалисты.

Поводом для встречи послужило недавнее задержание в регионе последователя идей запрещённого в России объединения «Нурджулар». Об этом участникам совещания рассказали сотрудники спецслужб.

При обсуждении вопроса о возможном участии религиозных организации в профилактике террористических и экстремистских проявлений о терроризме в контексте информационной политике рассказал руководитель миссионерского отдела Благовещенской епархии Виктор Селивановский.

— В Государственной Думе обсуждается проект закона о запрете упоминания в СМИ национальной и религиозной принадлежности террористов, — отметил он. —  Законопроект был внесён по инициативе парламента Чечни. Ряд специалистов — политологов, социологов — высказывают своё негативное отношение к принятию этого закона, указывая, что этот закон «чреват потерей реальности», «чтобы противодействовать терроризму, его нужно адекватно осознавать». Другие исследователи полагают, что это «вопрос ответственности и профессионального уровня журналистов, а отнюдь не предмет законодательного запрета».

Действительно, попытка замолчать, запретить разговор о национальной и религиозной принадлежности террористов, тенденция к сокрытию статистики представляется опасной. Это может породить недоверие не только к средствам массовой информации, которые вынуждены недоговаривать, скрывать факты, но и недоверие к политике государства, табуирующей подобную информацию. Если есть проблема, её нужно открыто и объективно исследовать, чтобы выработать эффективные методы решения, а сокрытие информации препятствует этому процессу.

Когда говорят «У терроризма нет национального и религиозного лица», этим хотят выразить мысль, что общественное явление не тождественно конкретному народу или религии в целом. Например, в террористической организации ИГИЛ воюют люди более 150 национальностей, а мусульмане всего мира периодически проводят конференции, осуждающие терроризм.

Однако сами террористы, конечно же, имеют национальность и религиозную принадлежность. Ошибочно утверждать, что религиозный мотив не имеет отношения к терроризму.

По словам президента Института национальной стратегии: «Религиозные и этнические мотивации в истории мирового терроризма играют не последнюю роль».

Например, сегодня не встречается информационных сообщений о буддистских террористах. На сегодняшний день, в большинстве, те люди, которые взрывают себя и других, называют себя мусульманами, и, несомненно, руководствуются религиозным мотивом. Ведущие мусульманские учёные-теологи осуждают террористическую организацию ИГИЛ, но признают за игиловцами право называться мусульманами, считают их нечестивыми, грешными, но не неверными. (Например, таково мнение шейха ведущего суннитского образовательного учреждения Аль-Азхар в Египте).

Терроризм может иметь даже превалирующую религиозную, а не экономическую мотивацию. Ваххабитская Саудовская Аравия, самая богатая мусульманская страна, дала миру во много раз больше террористов, чем самая бедная мусульманская страна Бангладеш. Это ставит под сомнение распространённый гуманистический миф, что терроризм исчезнет, когда накормят молодёжь и дадут ей работу в бедных исламских республиках. Главный террорист Бен Ладен был из семьи миллиардеров.

Мусульман во всём мире, и в России в частности, можно условно разделить на две группы: те, кто может жить в мире и добрососедстве с христианами и представителями других религий, и те, кто не может. В православной России исторически сложилось так, что мусульмане представляли собой религиозное меньшинство. В России преобладают те формы ислама, которые позволяют строить добрососедские отношения.  Об этом говорит многовековая история совместного проживания христиан и мусульман в Российской империи, история совместной борьбы с внешними врагами страны.

Радикализация российской уммы происходит извне, через богатых шейхов Саудовской Аравии, которые финансируют российских салафитов; через турецкое влияние, насаждающее пантюркистскую идеологию. Традиционный ислам борется с радикальным, и линия этой борьбы проходит внутри самой общины российских мусульман. На сегодня более 50-ти имамов традиционного ислама убиты на Северном Кавказе а также в Татарстане (например, исламский богослов Валлиула Якупов) руками ваххабитов-салафитов. Эти люди пострадали за приверженность традиционному вероисповеданию.

Безразличие и безграмотность государства в отношении радикальных течений в мусульманской общине в 90-е годы дорого обошлись для России. Сейчас у государства появился опыт различения традиционных мусульман: суфиев, шиитов и традиционных суннитов от радикальных салафитов.

В первую очередь это задача государства – вести целенаправленную поддержку традиционного ислама. Она может заключаться в следующих формах:

  • Жесткий контроль государства за информационной деятельностью российской мусульманской общины. Экспертиза и запрет экстремистской литературы;
  • Контроль со стороны спецслужб за ситуацией в умме;
  • Возможно, запрет ваххабизма на всей территории России, на федеральном уровне, а не только в Чечне, Дагестане и Ингушетии;
  • Поддержка традиционного мусульманского образования, чтобы российские студенты духовных учреждений не отправлялись на учёбу в Саудовскую Аравию, Эмираты или Турцию, где они инфицируются радикальными идеями

Что касается межрелигиозного взаимодействия, приведу два примера.

  • В городе Грозном в январе 2015 года православные священники вышли вместе с мусульманами на митинг после кощунственных антиисламских публикаций во французской сатирической газете. Не одобряя действия террористов, священники присоединились к мирному  протесту против кощунства. Агрессивный секулярный либерализм является общими идейным противником и христиан и мусульман.
  • Другой пример: мусульманская община в Эфиопии молилась в то же время, что и эфиопские христиане о невинно убитых эфиопах в Ливии, когда была опубликована игиловцами сцена их расправы над христианами в 2015 г.

Важна активность самих мусульман в противодействии терроризму. Например, Международная исламская конференция 2005 г. в Аммане (Иордания), 2008 года в Москве международная конференция «Ислам победит терроризм».

Важно, чтобы звучал голос протеста мусульман против гонений на христиан на Ближнем Востоке, которое в течение последних лет вызывает осуждение со стороны лидеров разных стран, и которое обсуждалось на недавней встрече Папы Римского с Патриархом Русской Православной Церкви в Гаване.

Сейчас на территории Амурской области проживают представители 119 национальностей и 15 религиозных конфессий. По мнению представителей областной власти, конструктивный диалог между этими общинами и организациями позволит противостоять любым проявлениям ксенофобии и экстремизма обществе. Заседания рабочей группы Совета по межрелигиозному взаимодействию по вопросам, возникающих у религиозных объединений, теперь будут проводиться ежемесячно — с тем, чтобы эти вопросы не перерастали в проблемы.