Православие Приамурья: Зачем строить новый собор на набережной? (+ТЕКСТ)

In Интервью, Православие Приамурья by o.Venedikt

В новом выпуске программы о жизни Благовещенской епархии гость студии, епископ Благовещенский и Тындинский Лукиан, ответил на вопросы ведущего о строительстве храмов в Амурской области, о возрождении кафедрального собора на набережной и о законе, защищающем права верующих.

— Владыка, Вас называют епископом-строителем. Как вышло, что Вы начали строить храмы и монастыри?

— Я был верующим в трудные советские времена. Храмов тогда было мало, многие были закрыты, изуродованы. Поэтому, став священником, я стремился не только совершать богослужения, но и создавать условия для того, чтобы люди могли собираться под крышей церквей, чтобы новые храмы, часовни свидетельствовали о красоте нашего русского Православия.

Не считаю себя строителем, но строить люблю, люблю организовывать и считаю, что это необходимо. Это насущный вопрос и для Амурской области. Наши храмы переполнены, особенно в праздники и в воскресные дни. Еще одна огромная проблема — то, что половина православных приходов в районах области находятся в бараках, полуразваленных помещениях, которые с трудом приспособлены под церкви. Наша задача сейчас – строить нормальные типовые красивые храмы, которые отвечали бы чести и достоинству русских православных людей, которых в нашей области большинство.

Я объездил множество сел – к великому сожалению, они вымирают. Над этой проблемой сейчас думает и правительство Амурской области, губернатор – как сделать так, чтобы люди не уезжали, как повысить рождаемость. Как мне кажется, для этого в селах, в районах, в первую очередь, должно быть интересно. А для этого нужны храмы, нужна вера.

— Где в области сейчас восстанавливаются церкви? Самые основные стройки?

— Масштабное строительство у нас идет в Ивановском районе. Там в селе Среднебелая и в селе Троицкое активно возводятся комплексы двух монастырей с реабилитационными центрами. Строим с помощью добрых людей, за счет жертвователей и прихожан.

Серьезно продвинулось и строительство Шадринского собора – на историческом месте выбрана площадка, готовится проект. На это мы потратили большие деньги. Выбор площадки – а это геодезические изыскания и другие работы – обошлись в восемьсот тысяч рублей, за проект мы заплатили три с половиной миллиона.

Пожертвования, которые собрала приходская община – около миллиона двухсот тысяч рублей, покрыли эту сумму лишь частично, поэтому нам помогли мои друзья – верующие из Санкт-Петербурга и Москвы. Конкретные работы начнутся, когда к ним будут готовы соответствующие городские организации – они называют срок в полтора-два месяца, так что дело движется, и очень серьезно. Но, скажу честно, проблема Свято-Троицкого (Шадринского) храма для нас не основная. Основная проблема – строительство кафедрального собора на его историческом месте, на пересечении Ленина и Пионерской.

— А насколько это строительство реально и допустимо, ведь там сейчас находится популярная парковая и прогулочная зона?

— Мы говорим о красавце-соборе, о кафедральном храме, который будет символом Благовещенска, всей Амурской области, символом русского пограничного города для наших китайских соседей. И мы, конечно, за то, чтобы рядом с ним был парк – хороший и достойный, новый. Когда делается что-то масштабное историческое, чем-то всегда приходится пожертвовать. Но мы не разрушаем, а строим новое, идем вперед. Город должен расти, благоукрашаться, нужно сажать новые деревья, редкие деревья, которых до сих пор нет в Благовещенске.

К нам приезжают люди из-за рубежа, делегации, туристы – что нам им показать, чем мы их удивим? Ничем не удивим. У нас очень мало сохранилось исторических зданий, а те, которые сохранились, нуждаются в серьезном ремонте и достойном содержании.

Кроме того, без восстановленного кафедрального собора мы будем самой отстающей областью в Российской Федерации. Каждый раз я напоминаю журналистам и людям, которые много рассуждают на эту тему: давайте посмотрим на соседей. Владивосток, Хабаровск, Чита – везде есть кафедральные соборы, везде отстраиваются храмы на историческом месте. И все считают, что это украшение, это возрождение!

Мнения у людей всегда будут разные. Возьмите историю с Триумфальной аркой – много ли нашлось желающих ее возродить, много ли было сторонников этого строительства? А на сегодня она стала визитной карточкой города.

— Первого июля вступил в силу Закон о защите прав верующих. По этому закону, за публичное совершение действий, выражающих явное неуважение к обществу и оскорбляющих религиозные чувства верующих, полагается уголовное наказание сроком до трех лет, возможен, штраф до пятисот тысяч рублей, обязательные исправительные работы и так далее. Как Вы считаете, насколько гуманно сажать людей за то, что они выражают свое мнение – даже антицерковное и антирелигиозное?

— Вера и чувства – понятия, которые очень трудно прописать. По этому закону, вера и чувства все-таки больше относятся к сфере внешней и внутренней культуры человека, чем к религии. И этот закон, как мне кажется, направлен, в первую очередь, на то, чтобы наше бескультурное общество сдержать и заставить задуматься. Вера – это не только то, что человек исповедует или не исповедует, это еще и то, к чему мы должны культурно и уважительно относиться.

Конечно, очень многое будет прощаться. И очень много будет исключений только потому, что, к великому сожалению, в нашем обществе, большинство представителей которого считают себя религиозными и верующими, независимо от конфессии, существует огромная проблема бескультурья — оно проявляется и в отношениях друг с другом, и особенно в общении.

Дети в школе получают образование – не просто усваивают знания, но образовываются, становятся людьми. И если сегодня мы будем учить их только математике и географии, но не будем учить культуре, то что будут стоить все эти науки в жизни человека?

— Как лично Вы относитесь к гаджетам, компьютерам, Интернету?

— Положительно – как к достижениям современных технологий. Но для меня это средства и только средства. Использование технологий для развлечений Церковь не приветствует. Тем более, что монахи, священники, епископы должны работать с живой душой, с сердцем человека. А через эту технику порой до человека не достучишься. Но как средство она сегодня может помочь – и общаться, и работать.

— Вы смотрите какие-нибудь светские, голливудские фильмы?

— Регулярно смотрю телевизор, особенно новости – областные и федеральные. Смотрю французское, американское, итальянское, другое западное кино на христианскую тему. У них есть замечательные фильмы – например, «Падре Пио», «Святой пропойца», «Мы не ангелы».

Наши кинематографисты христианские ленты, к сожалению, снимают очень редко — в последнее время был разве что «Остров». Таких фильмов, мне кажется, мало еще и потому, что наши актеры, которые снимаются в комедиях, боевиках и других легких жанрах, с трудом перестраиваются на серьезное, да и зрителю трудно уже воспринимать их в других образах.

Из светских фильмов я люблю советскую классику. Это очень порядочные фильмы, проникнутые патриотизмом, здоровым отношением к жизни.