Православие Приамурья: Зачем нужны особые дни поминания усопших? (+ТЕКСТ)

In Интервью, Православие Приамурья by o.Venedikt

В новом выпуске программы – беседа с Преосвященным Лукианом о православных традициях отмечания Радоницы и о смысле родительских дней для верующих. Ведущий – Игорь Агеенко.

Ведущий: 21-го числа в России православные отметили праздник Радоницы, или, по-другому, родительский день. В этот день, несмотря на то, что у нас светское государство, многих даже отпускают с работы, чтобы они могли съездить на кладбище к своим усопшим родственникам. И сегодня об этом празднике поговорим с епископом Благовещенским и Тындинским Лукианом, здравствуйте.

Вот государство у нас вроде светское, в Конституции закреплено, а с другой стороны, людей отпускают в православный праздник пораньше с работы, чтобы они могли съездить на кладбище. Неужели для этого нет каких-то других дней, когда люди отдыхают? Что называется – заводы стоят, а люди поехали на кладбище.

Епископ Лукиан: Мы тут встречаемся с немного другой проблемой. Это все-таки многовековая традиция Русской Православной Церкви и вообще, русских людей, особенно в нашем Отечестве. Это наша традиция — именно в этот день поминать умерших. Меня это даже удивило, когда я первый раз приехал в Благовещенск, что в городе, где православие только-только начинает возрождаться, у всех на языке было это словосочетание:«родительский день. Не поминальный день, не Радоница, а именно родительский день.

Мне это очень нравится, когда говорят «родительский день». Мы ведь живем в то время, когда в нашу жизнь врывается такое проявление, как беспамятство, неуважение к старшим. И многие забывают своих родителей, а некоторые даже не знают, где их могилы. Поэтому, когда ради этого поминовения кого-то отпускают с работы, напоминают им, что вот сегодня родительский день, это здорово. Наше государство действительно является светским, но во всех законах, положениях, которые существуют, начиная от Конституции, преследуется одна единственная цель – это гуманность. Потому что это всё, все законы, все положения, какие только принимаются на высоком уровне, Госдумой или Президентом, преследуют только одну цель – пользу человека. И когда мы говорим о поминальном дне, родительском дне, Радонице, мне кажется, это тот день, который воспитывает в людях хорошую светлую память, доброе отношение к родителям, показывает пример молодежи — ведь в этом есть как бы такая двоякая польза: если человек поминает своих, то у него завтра будет уверенность в том, что дети или внуки, видя, как он это делает, и его вспомнят — ведь некоторых оставляют еще при жизни.

Ведущий: Здесь немножко не соглашусь – все-таки традиция родительского дня говорить об умерших, а родителей надо любить и быть с ними, пока они еще живы. Это уже проблема воспитания – если родители не дали ребенку воспитания, как он может их любить?

Епископ Лукиан: Это действительно так, сама жизнь убеждает нас в том, что мы должны быть благодарны и любить родителей при жизни. Но они уходят из жизни, а понятие «любовь» не может ограничиваться рамками земных представлений и отношений. Если человек любит по-настоящему, то для него будет дорога и любима фотография, памятник или место, это будет дорого и священно. При всем том, в нашем государстве делается все возможное, чтобы и при жизни было это отношение, и после смерти. Это очень важно.

Ведущий: Просто у меня, как у человека нецерковного, складывается впечатление, что говорят о родительском дне больше, чем о живых отношениях детей и родителей. Потому что нету специально выделенного дня , чтобы дать возможность детям и родителям побыть вместе — для этого с работы не отпускают ведь, чтобы они вместе побыли, сходили на природу, поели мороженого.

Епископ Лукиан: Я считаю, что вы, Игорь, неправы. Есть такие праздники. Их настолько много, что мы порой от них устаем. Например, Новый год, Рождество…

Ведущий: Нет, Новый год и Рождество – это другие праздники!

Епископ Лукиан: Это же всё семейные праздники.

Ведущий: Ну, у русского человека семейные праздники длятся долго, иногда неделями, и мы знаем, к чему это приводит.

Епископ Лукиан: И это законодательно закреплено. Представляете, люди гуляют столько дней!

Ведущий: Я имею в виду религиозный праздник. Не лучше ли создать религиозный праздник с учетом особенностей нашей русской ментальности, чтобы был не только день для мертвых, но и день для живых?

Епископ Лукиан: Таких дней существует очень много. Каждый день звучит голос Церкви, напоминая нам одну из первых заповедей – почитай отца и матерь твою.  Поэтому в особом дне нет такой нужды. Сама жизнь и Церковь подразумевают такие отношения между взрослыми и детьми, которые не должны быть каким-то особым праздником.

Ведущий: Но наша реальная жизнь доказывает обратное. При том, что у нас 70-80% людей в стране православных, у нас количество детей-отказников огромное, при этом у нас очень много разводов.

Епископ Лукиан: Это немного другое, это другой вопрос. А если говорить о праздниках, та же Пасха — она для живых детей и здравствующих родителей, когда они обнимаются, целуются, свидетельствуют свое уважение,  признательность родителям. А то, о чем вы говорите – это другое. Это та социальная проблема, которая к великому сожалению не может решаться только Церковью как организацией.

Ведущий: Но Церковью в том числе.

Епископ Лукиан: Среди верующих семей я таких не знаю, чтобы были отказники, аборты, заброшенные дети и  обиженные старички. Я не знаю среди верующих такого. А возьмите даже, например, Армению — у них до сих пор нет домов престарелых.

Ведущий: Потому что у них национальная традиция такова.

Епископ Лукиан: Да, национальная традиция. Но мы живем в то время, когда мы пытаемся возродить эту национальную православную традицию у нас в Отечестве. Но вдруг все считают, что это старое, это никому не надо, надо пропадать у компьютера и жить своей жизнью, брать от жизни все и ни в коем случае не оглядываться. Как раз родительские поминальные дни позволяют нам оглянуться, задуматься не только о тех, кого мы поминаем и любим, но и о самих себе. Это дни такой вот двоякой пользы.

Ведущий: А вы считаете, что у людей есть время задуматься? Потому что вот мое мнение, мнение стороннего наблюдателя: в детстве я жил в другом городе, потом перебрался сюда, в Благовещенск, и я наблюдаю одну и ту же картину. Люди получили возможность пораньше сбежать с работы, закупили цветы, побыстрее рванули на кладбище, побыстрее «намахнули стопарик», оставили конфетки и смылись так же домой. То есть нету этого таинства, о котором изначально думали, когда этот праздник создавался, Радоница или поминовение усопших. И, в принципе, у славян была языческая тризна — по сути то же самое.

Епископ Лукиан: Это не то же самое…

Ведущий: Ну, принцип тот же самый, вспоминать предков, которые ушли, но как раз вот этого таинства нету. За религиозностью обряда, религиозностью в плохом смысле слова, человек утратил вот это вот состояние души, когда он действительно поминает.

Епископ Лукиан: Я считаю, что даже вот это маленькое проявление – это уже своего рода такое таинственное, глубокое, внутреннее отношение к умершим, к их памяти. Это уже проявление любви. Просто оно у каждого свое. Если требовать что-то более высокое, то совершенно несправедливо это по отношению к Амурской области, потому что у нас все храмы были сравнены с землей. У нас убито это отношение.

А потом, посмотрите, множество сект, которые несут веру во Христа, но если честно, просто представить – это своего рода, какой-то голый Христос. Начиная от архитектуры, искусства и других традиций и обычаев, которые всегда были естественными, родными, для уклада русского человека, это все уничтожилось. И даже когда человек становится верующим, он не только верит в будущую жизнь, в загробную жизнь, он с трудом ее строит здесь, потому что он совершенно бывает голым. Он становится каким-то незащищенным, ведь так же устроена жизнь человеческая, что нас окружают символы, знаки, материальный мир, и от него мы никак не отделаемся – это действительность. И чем хорошо православие – это тем, что Православная Церковь воцерковила этот мир, дала традициям, обычаям, всяким знакам, символам то нужное содержание, которое поддерживало бы человека, помогало бы человеку. И вот с этим мы встречаемся именно в традициях поминовения умерших.

Ведущий: Ну вот вы сейчас сами сказали, позволю себе прицепиться к вашим словам, что Церковь сама воцерковила и есть в сектах так называемый голый Христос. Но ведь голый Христос – это же и есть та самая истина, которая пришла сюда, а «Церковь воцерковила, Церковь придумала традиции».

Епископ Лукиан: Особенность Христа в том, что да, Он пришел сюда нищим, как мы с вами сейчас выразились, голым, но Он пришел, чтобы основать Церковь, чтобы стать главой этой Церкви, понимаете? Ведь, сегодня легко прикрываться Христом, который жил две тысячи лет назад, его учением, которое зафиксировано, но оно передано не Христом…

Ведущий: А апостолами.

Епископ Лукиан: Апостольской Церковью!

Ведущий: Ну, значит Церкви не было. Были 12 апостолов, а потом еще больше.

Епископ Лукиан: Это и была первая Церковь. Это было начало Церкви.

Ведущий: Но ведь не было номинального названия Церкви, что вот, мы – Церковь! Церковь – это собрание людей.

Епископ Лукиан: Нет же. Это было, это было в Священном Писании. Сам Христос говорит о том, что создам Церковь Свою и так далее.

Ведущий: Но ведь если брать этимологию, насколько я помню, Церковь – это собрание людей!

Епископ Лукиан: действительно так, но ведь это не инопланетяне, не дикари с повязками, у которых ничего нет. Это собрание людей разных культур, разных традиций, разных национальностей, которые получают Христа. И вот вся эта культура, все то, что окружает людей, оно помогает им с большей силой воспитывать в себе вот эти естественные и в то же время высокие духовные качества, такие как любовь, память, доброта.

Ведущий: Так вот я пытаюсь понять эту разницу. Вы говорите, что Церковь воцерковила какие-то традиции. То есть церковь – собрание людей, которые с Христом в принципе могут ничего общего не иметь, так вот они решили что-то создать и сказать, что это канон. Ведь сам Христос говорил, что в церкви много фарисеев — ну, на тот момент в еврейской церкви,

Епископ Лукиан: Вы смешиваете понятия – это разные вещи. Дело в том, что действительно, фарисеев много, но нельзя было сказать, что иудейская церковь была истинной церковью Ветхого Завета, правда?

Ведущий: Но там минус был в том, что они сделали акцент больше не на вере, а на традициях.

Епископ Лукиан: Христос не разрушал традиции. Мы сейчас говорим о том, что надо возрождать хорошие традиции, которые освящены Церковью и опытом, особенно наших людей, русских людей, и это нормально.

Ведущий: С чего мы начали? Мы начали-то с Радоницы, с традиции поминовения усопших — а я сомневаюсь в том, что она позитивная.

Епископ Лукиан: Она очень позитивная, она очень необходима, поверьте. Я с раннего детства наблюдал за стариками, у меня тоже родители умерли. Только сейчас я не могу ездить на могилу к родителям, но раньше каждый год, это всегда был праздник, День победы, так как у меня отец фронтовик, мы все собирались на могиле у отца или других родственников и, естественно, накрывали столы. Поначалу, когда я был юным и резвым, я немножко осуждал: надо же, на кладбище сидят, пьют, едят, разговаривают о разных вещах, порой даже неприличных, как бы и у священного места!

Ведущий: Вот точно такое же отношение и у меня сейчас.

Епископ Лукиан: Но вы знаете, когда я стал постарше, а теперь епископ, я понимаю, что вот эта культура поминального стола у нас утеряна. Но сказать, что то, что делается, плохо – это преступление. Потому что у людей, которые раскиданы по всему миру, бывает такая удивительная возможность – собраться один раз в год на могилах, и они, естественно, приносят с собой эту еду, чтобы помянуть своих близких. Они встречаются один раз в год, и им хочется обо всем поговорить, им хочется посмотреть на детей, внуков, на своих родственников, которых они уже забывают в лицо, для них это праздник праздников. Для этого и нужна Радоница. Даже само слово Радоница…

Ведущий: То есть, получается, что приходя поминать своих предков, они общаются с потомками, и это является лучшим способом воспоминания о предках?

Епископ Лукиан: Я считаю, что даже мертвые в это время радуются, что с ними делятся вот такой Пасхальной радостью, что их помнят. И в том, что именно вот эта вот традиция поминовения переходит из рода в род, в этом нет ничего плохого.

Ведущий: Плохо то, что русский человек все делает чрезмерно.

Епископ Лукиан: Дело в том, что это опять-таки проблема культуры. И когда сегодня много об этом говорят и каждый по-своему видит эту ситуацию, я каждый раз отвечаю только одно – это проблема культуры. Мы живем сегодня в жутко невежественном мире. Многие не хотят знать, не интересуются, но они все равно сталкиваются с этой проблемой, с проблемой смерти, с проблемой похорон, с проблемой поминовения. Они не знают, как себя вести, они как дикари, хотя это наши люди, это наши друзья и знакомые, но они не знают, не умеют. Раньше это узнавалось преемственным путем — как поминать в храме, как посещать кладбища, что такое застолья поминальные – все это было.

Ведущий: Тогда была некая сакральность, то есть для человека это было таинство, сейчас же это превратилось в некий духовный фаст фуд.

Епископ Лукиан: Нельзя сказать, что для всех. Для большинства, даже для тех, кто толком не умеет, но принесет эту конфетку, или даже, простите, выпьет рюмку водки — можно, конечно  осудить этих людей — но для них это какая-то встреча с любимыми, это особые переживания, которые мы не имеем права осуждать. Мы их понимаем. Мы уважительно относимся к их чувствам. Мы говорим о том, что традиции потеряны, это бескультурье, но если они так поступают – это их право, это их чувство переживания, памяти. Наша задача сейчас доносить до людей, учить людей правилам вот этой культуры поминовения, праздников, как это должно быть.

Ведущий: Вот. А как это должно быть? Расскажите свою позицию, потому что я тут совершаю такие около религиозные нападки, со стороны атеиста. Все-таки расскажите как это должно быть с точки зрения епископа?

Епископ Лукиан: Должно быть очень просто. Во-первых, сам праздник или поминальный день Радоницы, в первую очередь подразумевает то, что Христос как Бог, является Богом не только для земных людей, но и для тех, кто ушел в вечность. И радость воскресения открыла перед множеством людей, идею вечности, вечной жизни. Те, кто ее получил за две тысячи лет, они уже ушли в эту вечность, и поэтому, наша задача этой этой радостью делиться не только с живыми и здравствующими, но и с теми, кто имел эту надежду, кто имел эту веру. И конечно, поминовение в первую очередь происходит в храме. Во время Божественной литургии, когда за каждого вынимается маленькая частичка из просфоры, а потом опускается в Кровь Христа при чтении особых молитв, и, по вере Церкви, когда каждая частичка, опускается в Кровь, в этот момент поминаемый человечек омывается Кровью Искупителя.

Ведущий: Подождите секундочку, я немножко не понимаю, о чем вы говорите, потому что я от православия далек.

Епископ Лукиан: Я тоже могу понять, что вы этого не понимаете.

Ведущий: Можно тогда короткий ликбез? Как это должно быть? Вот возьмем гипотетического человека, которому нужно помянуть близких, что ему нужно делать?

Епископ Лукиан: Обязательно прийти в храм, поставить свечку, принести милостыню, которая впоследствии потом раздается бедным, нищим, нуждающимся. Например, мы за это время Пасхи раздали, наверное, тысячи куличей, в детских домах, в домах престарелых. Наш отдел благотворительности занимался вот такими добрыми делами, чтобы подарить людям радость Пасхи. И те милостыни, ту панихиду так называемую, которую приносят в храм, ее так же раздают неимущим, бедным. Нужно обязательно помолиться за Божественной литургией в день Радоницы, а после этого отправиться на кладбище, помянуть своих родных на кладбище.

Ведущий: А если близкие в другом городе похоронены?

Епископ Лукиан: Тогда это только храм, потому что встреча с умершими всегда происходит в храме. Это такая память, такая таинственная встреча, она душевная, духовная. Она происходит, когда человек молится, ставит  свечу, молится у Распятия, поминает родного человека.

Ведущий: А брать с собой фотографию этого человека?

Епископ Лукиан: В этом нет необходимости. Ну у кого есть такое желание и возможность, можно поставить дома у фотографии букет цветов, зажечь свечечку, помянуть. Это тоже нормально, это приемлемо.

Ведущий: Тогда расскажите еще о том, чего нельзя в этот день делать с точки зрения православия?

Епископ Лукиан: Я считаю, что нельзя в этот день быть бессовестными и беспамятными. Поминовения, которые бывают в этот день на кладбище, не должны переходить в какие-т ненужные, как вы выразились, тризны, пьяные собрания, как случается у нас зачастую, когда люди теряют над собой контроль, и уже происходит не поминовение, а что-то непонятное. Нельзя на могилы лить вино и водку — почему-то у нас это тоже считается поминовением. Самое главное – это доброе дело. В память своего любимого умершего человечка нужно сделать милостыню, просто какое-то доброе дело, это обязательно отразится на духовном состоянии там, в вечности, того человека, в память которого это было сделано.

Ведущий: Спасибо большое, владыка, я напомню, что  сегодня мы говорили о таком неоднозначном празднике, как Радоница или родительский день, когда верующим нужно поминать своих усопших родственников. Надеюсь, вам стало немножко понятнее относительно этого дня, всего доброго и до встречи.