Православие Приамурья: Можно ли исповедоваться по интернету? (+ТЕКСТ)

In Православие Приамурья by o.Venedikt

В выпуске программы – продолжение беседы с Анной Лиманской, пресс-секретарем Благовещенской епархии, об отношении Церкви к современным технологиями и их месте в церковной жизни. Ведущий – Игорь Агеенко.

Ведущий: Сегодня мы продолжаем разговор о гаджетах, современных технологиях, интернете и так далее в контексте православной культуры. Напомню, что в студии у нас пресс-секретарь Благовещенской епархии Анна Лиманская. Здравствуйте.  Задам вопрос, как журналисту: последнее время обнаруживаю статьи совершенно не православных людей — по крайней мере, они об этом не заявляли — на специфических сайтах «Правмир.ру» и «Фома.ру», потом перехожу, и выясняется, что это сайты с православной тематикой. Есть наши, амурские журналисты, есть и западные, московские, достаточно известные, которые к религии вообще никакого отношения не имеют, но они там публикуются. Это нормально?

Анна Лиманская: Я думаю, Игорь, вы удивитесь, если когда-нибудь узнаете, сколько в вашем окружении людей, которых вы уважаете как профессионалов, верующих, православных и даже по-настоящему церковных людей. Просто не все люди это афишируют, не все в своей работе и своем творчестве выставляют это напоказ и не все пишут про колокола, купола и свечи.

Христианство – это, в основном, ценности. Это то, как человек видит мир, как он его воспринимает, что считает важным. Поэтому многие хорошие журналисты пишут вроде бы как на злободневные темы, но с точки зрения своих ценностей, и публикуют эти статьи на самых разных сайтах. Почему эти статьи оказываются на православных сайтах? Потому что другие издания могут сказать: «Это не наш формат, это неинтересно нашим читателям». Собственное издание может как-то по-другому отнестись к тому, что человек написал то, что он действительно думает. У нас в журналистике есть такая небольшая проблема, что мы не всегда работаем для читателя. Часто мы работаем для рекламодателя, для наших учредителей — я, по крайней мере, говорю про себя, я работала в коммерческих СМИ. В православных изданиях нет задачи заработать денег, там порой можно более свободно высказать свою точку зрения на какие-то темы, на которые тебе твой редактор писать не разрешил.

Ведущий: А как быть, если мы с вами, к примеру, сходимся в сфере ценностей, но расходимся в сфере их практического применения. Например, мы с вами оба считаем, что убийство – это грех, но я считаю, что если нападают на моего ребенка, то это нормально, а вы считаете, что это грех и все? Как здесь быть? То есть, я ведь выражаю свое мнение, и даже на православном сайте меня редактор может немножко подвинуть?

Анна Лиманская: Как пишет апостол Павел: «Надлежит быть между вами разномыслиям, чтобы открылись искусные» Различие мнений в Церкви, полемика, существовали, всегда с самых ранних христианских времен. Это совершенно нормально, когда тот же «Правмир», самый старый сайтов русского интернета, который не относится к Священному Синоду, к Московской Патриархии…

Ведущий: То есть он светский?

Анна Лиманская: Да, его учредители — обычные православные люди Анна и Анатолий Даниловы. Анна — журналист, преподаватель МГУ. Анатолий — он, к сожалению, умер два года — был программистом, у него была собственная фирма. Они взяли благословение у своего духовника и создали сайт. Изначально на нем были статьи на обычные темы — как поставить свечку, как перекреститься, смысл праздников, смысл таинств. И всего за несколько лет, именно благодаря тому, что печатали публицистику, печатали мнения священников и мирян, и даже людей, которые с Церковью были не согласны, они выросли до самого посещаемого православного ресурса в Интернете.

Разнообразие мнений допустимо, главное, чтобы в общем было единство, чтобы была любовь между людьми, чтобы люди не дрались. Естественно, что в официальных церковных СМИ, например, на сайте какой-то епархии, такого разнообразия мнений быть не может – это официальный ресурс, он выражает официальную точку зрения. Но если это просто православный, христианский сайт, то как любое другое СМИ, как любое другое публицистическое издание он может предоставлять свою площадку людям с самыми различными точками зрения — в том числе, с несколько экстремальными.

Ведущий: Так вот, говоря об экстриме: был такой епископ или кто-то из руководителей Церкви, который был за ересь запрещен в служении, потому что пропагандировал какие-то странные идеи о происхождении мира. То есть существуют православные заблуждения такие экстремальные, которые могут человека из Церкви увести. Я, потенциальный потребитель такой информации, могу прочитать, сказать : «Ой, да ладно! Тогда я не буду ходить в храм, буду ходить к этому священнику». Таким образом, Церковь лишится одного из своих, как вы называете, чад. Это нормально?

Анна Лиманская: Я могу сказать, что ко всем точкам зрения и материалам, которые публикуются на таких ресурсах, о которых мы говорим, предъявляется только одно требование – они не должны искажать вероучение.

Ведущий: Так ведь они могут не искажать, а развивать несколько другое направление?

Анна Лиманская: Это частное мнение. Бывают частные богословские мнения, бывают догматы и каноны. Вот если человек пишет что-то, цитирует Священное Писание – это не должны быть вырванные из контекста цитаты. Если он, к примеру, рассуждает  на тему допустимости смертной казни с точки зрения Церкви – он должен приводить примеры и очень четко отделять свою личную точку зрения от точки зрения Церкви, святых отцов и канонов. Но это и в журналистике так принято – не подменять объективную истину своим мнением… То, что иногда люди могут начитаться чего-то там на форумах о Церкви и уйти – это бывает, но это зависит не от того, что автор сказал, а от того, что читатель увидел в этом тексте.

Мы, христиане, живем в пространстве очень большой свободы, у нас нижняя граница – ветхозаветные заповеди, которые говорят о том, чего делать точно нельзя, иначе погибнешь, а верхняя граница — девять заповедей блаженства, которые Иисус Христос дал в своей Нагорной проповеди и до которых мы тщетно пытаемся дорасти всю свою жизнь, а все остальное… ну да, у нас есть Священное Писание, у нас есть святые, есть каноны, есть совсем немного вероучительных догматов, у нас есть, например, духовник, священник, который нас знает как облупленных и который может что-то конкретное посоветовать в конкретный момент жизни, но вообще каждый человек к Богу идет сам, сам делает выбор, сам определяется. Ты знаешь правила, а как их применить, сам решаешь в каждый конкретный момент, что ты делаешь, почему ты это делаешь и зачем ты это делаешь. И когда что-то читаешь, я вот точно знаю, что есть авторы, которых я люблю, которые отзываются у меня внутри, которые дают пищу для ума, а есть авторы, которых мне читать не стоит, потому что я, скорее всего, с ними не согласна, и вообще Писание они, с моей точки зрения, не так трактуют — я не все знаю, но мне так кажется, — ну и, чтобы лишний раз не раздражаться, мне лучше эти статьи не открывать.

Ведущий: То есть, надо искать момент личного внутреннего спокойствия?

Анна Лиманская: Да. Хотелось бы , чтобы все было идеально, чтобы все контролировалось и регулировалось, и чтобы псевдоправославная литература не выходила и псевдоправославные статьи на сайтах не появлялись, но так все равно не будет, поэтому каждый конкретный человек отвечает за то, что он потребляет, в том числе и на православных сайтах, и за то, что он покупает в церковной лавке для личного чтения.

Ведущий: Говоря о церковной лавке, будут ли какие-то специфические церковные приложение разработаны? Есть, например, Библия-онлайн — а у нас практикуется что-то подобное?

Анна Лиманская: Конкретно в нашей епархии пока нет таких ресурсов и возможностей их создавать, а вот в других епархиях, например, в Московской, есть специальное приложение для Андроида, для Айфона, через которое люди могут читать духовную литературу, Священное Писание, прямо с телефона — очень удобный шрифт, закладочки, все как положено. Нам, в отличии от других электронных библиотек повезло, тем, что на большую часть святоотеческого наследия авторское право не распространяется, это было очень давно написано, а те люди, которые переводили эти труды, заинтересованы в том, чтобы эта литература распространялась.

Православные электронные библиотеки – это очень большой и очень хорошо развивающийся сегмент. Существуют специальные хранилища, где можно не только книжку скачать, но и, например, послушать лекции православного университета или семинарии, посмотреть видеозапись с каких-то больших церковных мероприятий. И те люди, которые создавали эти тексты, читали эти лекции, совершенно не возражают, чтобы это кто-то смотрел, этим пользовался, делился. Единственное, что продавать это, пожалуй, не стоит. Более того, продавать эту информацию уже будет нарушением.

Ведущий: Как быть с таким вопросом как интернет-пиратство? Поставлю вопрос ребром – у вас Windows или Mac?

Анна Лиманская: У меня Windows.

Ведущий: Лицензионный или пиратский?

Анна Лиманская: Лицензионный, потому что я работаю с ноутбука, но да, это очень интересный вопрос про лицензионные программы. Естественно, какого-то официального церковного документа, который бы однозначно регулировал эту проблему, у нас нет. Этот вопрос сейчас оставлен на совести каждого верующего человека, и естественно, он может это обсудить со своим духовником, если у него есть какие-то вопросы или сомнения. За всех не скажу, но лично для меня – это вопрос сложный, потому что, с одной стороны, мы говорим о том, что присваивать себе продукт чужого труда, в том числе интеллектуального, — это однозначное воровство, это нарушение Моисеевой заповеди, а с другой стороны, вот, например, книга. Человек ее купил, оцифровал, и выложил ее в интернет, чтобы другие люди могли ее почитать. Это что – воровство?

Ведущий: Это распространение. Смотрите, я возьму ваш какой-то труд, который вы могли бы продать и получить за него прибыль. Купил и дал вам однократную стоимость этого продукта, а вы могли заработать еще тысячу, но я вас этой возможности лишил, потому что я его отсканировал и отдал еще тысяче человек. Соответственно, я у вас украл ваш заработок.

Анна Лиманская: Но тут многое зависит и от того, что сам автор думает по этому поводу, возражает он против такого использования, или нет. Соответственно, с этим у нас связано появление новых стандартов, новых ресурсов — есть сайты, на которых авторы могут разместить свои книжки и сказать: «Берите, не жалко», могут даже на полях электронной книги указать, что это можно делать. Есть такой аспект. Я думаю, проблема еще в том, что не все вещи, которые жизненно необходимы, например, компьютерные программы, операционные системы, людям доступны. Например, без Windows сейчас работать очень трудно, а шесть лет назад купить его стоило заоблачные деньги. Купить себе пакет Office, который стоял у всех и все принимали файлы только в этих форматах, — это были совсем заоблачные деньги, особенно для студентов, которые просто писали на компьютере курсовые.

Сейчас компания «Майкрософт» и другие компании снижают стоимость программ для того, чтобы у тех же студентов была возможность их покупать. Я думаю, вот в этом скорее всего будет решение проблемы пиратства — просто надо быть в курсе, что это решение проблемы. Если есть возможность у тебя купить программу, ты лучше ее купи. Я за собой заметила, что в студенчестве скачивала очень много фильмов, книг, потому что я училась на факультете иностранных языков и на русском ничего не смотрела, мне надо было именно на английском, сериалы современные, например, и у меня был весь жесткий диск этим добром завален. Это, конечно, воровство. Но сейчас я просто ничего не качаю, ничего не смотрю, у меня просто отпала потребность в этом.

Это правда очень интересная зона ответственности: авторское право, торренты, пиратство, и для верующего это особенно интересная зона, в которой он может изучить себя, все свои повадки, определиться, что для него хорошо и плохо. Мне кажется, что это даже замечательно, что пока нет церковного документа на эту тему — а если он появится, что ж, будем на него ориентироваться.

Ведущий: Если так себя постоянно анализировать – можно же невроз ,заработать?

Анна Лиманская: Наоборот. Вот бывают ситуации, когда ты разговариваешь с человеком, он тебе ничего обидного не сказал, а ты вдруг на него рассердился, накричал, набросился, и потом оба разошлись в недоумении — что это было? Корни-то у таких поступков тоже где-то есть, просто надо вовремя себя ловить за хвост и разбираться, что ты за человек вообще. Мы в последнее время стремимся книжки читать умные, фильмы смотреть, узнавать про психологию, про парапсихологию — а с собой человек при этом в принципе остается незнаком. Очень часто тратишь большую  часть своей жизни на построение какой-то гениальной карьеры, в гонке за тем, что тебе кажется хорошо, а потом окажется, что тебе это и не нужно было и что ты эту большую часть своей жизни потратил не на то. Поэтому человеку в молодом возрасте важно познакомиться с собой, узнать, как ты внутри себя работаешь, как в твоем теле что-то кликает, что для тебя хорошо и плохо. И христианство, православие, церковная жизнь в этом плане незаменима. Она учит тебя иногда останавливаться и думать — а что ты делаешь? А зачем ты это делаешь?

Ведущий: То есть, прежде чем скачать пиратский «Фотошоп» нужно подумать — надо ли?

Анна Лиманская: Да. А прежде чем включить этот самый интернет, лучше вообще подумать. Знаете, по статистике, в Европе 80% людей  в течение 15 минут после пробуждения начинают проверять, что там в смартфоне. Это же несвобода полная: когда у тебя отключают интернет, ты нервничаешь и не знаешь, чем заняться. Когда отключают электричество, ты вообще не знаешь чем заняться. Несвобода, правда. Это тоже надо в себе отслеживать, отлавливать и готовиться к худшим вариантам – вдруг война будет и не будет электричества? Вдруг  правда не будет интернета – как я буду жить?

Ведущий: Качать сериалы заранее, про запас. Ну а если серьезно, есть ли какие-то специфические «интернет-грехи»?

Анна Лиманская: Я думаю, интернет-грехи от обычных отличаются очень мало. То есть, если ты кого-то в комментариях размазал, нагрубил – это мало отличается от того, что ты ему все это лично скажешь.

Ведущий: Нет, ну простите за грубость, в интернете ты в морду не получишь, а вот в реальной жизни запросто.

Анна Лиманская: На самом деле, в интернете это еще проще – нагрубить, оскорбить, потщеславиться. Вот любимая фраза фейсбука – «О чем вы думаете сейчас»? Да кому интересно, о чем ты сейчас думаешь? Тебе, конечно, интересно, но сообщать об этом всему миру – это тщеславие. Когда ты вот заходишь чтобы посмотреть, сколько лайков собрал твой пост – это гордыня. То есть, нет большой разницы между грехами в жизни и в интернете, но отслеживать это надо, потому что в молитвословах нет поправки на то, каким образом ты это совершил. И очень часто, готовясь к исповеди, ты такие вещи просто пропускаешь мимо сознания. А надо отлавливать, надо следить — это одно и то же.

Ведущий: Есть ли возможность электронной исповеди, в теории? Потому что священник привык тет-а-тет общаться, а есть, к примеру, человек, который сидит в 300-х километрах на кордоне и у него есть интернет, он православный и ему нужно исповедаться…

Анна Лиманская: Вряд ли это когда-нибудь приобретет общераспространенную форму типа специальной программы и специального приложения. Я знаю точно, что есть такие моменты, когда человек живет за границей, а духовник у него в России, тогда допустимо позвонить, связаться по скайпу или даже написать письмо — вот таким образом исповедаться. Это было еще в времена святителя Иннокентия (Вениаминова), когда у нас на Дальнем Востоке священники жили так далеко, что им приходилось исповедоваться в письмах, хотя была большая возможность потерять такое письмо. Но вот  если у человека есть священник, которому он доверяет — не просто какой-то батюшка из интернета -, то с разрешения епископа это допустимо. В остальном же не надо забывать, что исповедь – это таинство, и оно предполагает, что человек исповедуется не священнику, а Богу, перед лицом священника. То есть, человек рассказывает о себе священнику, и ему необходимо в тот момент, когда он получает отпущение своих грехов, ощутить присутствие Бога. Все-таки дистанционное средство такой момент почувствовать не дает. Исповедь – это здесь и сейчас.

Ведущий: Но это же психологические моменты. Я могу написать на бумаге и почувствовать вдруг просветление.

Анна Лиманская: Вот в том-то и дело. Таинство – это не рассказ. Таинство – это когда ты реально чувствуешь присутствие Бога, который освобождает тебя от этого груза на совести. Мы еще не забываем о том, что есть тайна исповеди, и если она нарушена по любой причине — неважно, потерялось ли письмо, кто-то подслушал телефонный разговор, — священник подлежит извержению из священного сана. Поделиться с батюшкой, даже чужим, своими горестями и радостями в письме всегда можно, Но исповедь – это всегда сакрально, это всегда таинство, и передать это на откуп технологиям – это ненадежно. Невозможно, мне кажется.

Ведущий: В общем, я думаю, обсудили все, что могли в контексте интернета, гаджетов и современных технологий. Наверное, каждому из нас следует почаще задавать вопрос – а зачем? До свидания.