Православие Приамурья: Кто есть кто в амурском казачестве (+ТЕКСТ)

In Православие Приамурья by o.Venedikt

Гости студии — руководитель отдела религиозного образования и катехизации Владимир Пушкарев, директор казачьего лицея с. Константиновка Николай Тарасенко. Ведущий — Игорь Агеенко.

Ведущий: Ни для кого не секрет что наша область появилась на карте как таковая именно благодаря особому классу людей в революционной России – казачеству. И сегодня, спустя более полутора веков с момента основания Приамурья, казачьи традиции решили  в нашем регионе возрождать. И сегодня об этом мы поговорим с нашими гостями. Итак, у нас в студии руководитель отдела образования Благовещенской епархии Владимир Пушкарев, а также директор Амурского казачьего кадетского лицея Николай Николаевич Тарасенко. Николай Николаевич, здорово живете!

Николай Тарасенко: Слава Богу!

Ведущий: Здравствуйте, уважаемые гости. Итак, первый вопрос у меня наверное все-таки к историку, к Владимиру.  А если бы не казачество, Амурская область как таковая была бы вообще на карте? Ведь помимо казаков сюда могли отправить какие-то другие отряды, и какие-то другие люди могли сюда прийти.

Владимир Пушкарев: Да, это возможно было бы, но тогда это потребовало бы больших затрат и так оперативно присоединить такой обширный край было бы невозможно. Вообще история России говорит о том, что эти территориальные масштабы приобретены нашей страной благодаря казачеству. Казаки шли и фактически растягивали нашу территорию. Государство это осознало и уже эту казачью вольницу начало использовать в  своих интересах, более организованно. Так был и с забайкальскими казаками, и с амурскими казаками, которые вышли из Забайкалья, и с уссурийскими, которые вышли из амурского казачества. Поэтому я думаю, так оперативно и что важно, бескровно, без казаков Российской империи не удалось бы присоединить.

Ведущий: А как это происходило? То есть, получается люди шли и, выражаясь современным языком, «отхапывали» себе какие-то участки земли.

Владимир Пушкарев: Ну это, если говорить о ранней истории российского казачества и, прежде всего, европейской части страны, те казачьи войска, которые мы сейчас знаем под наименованиями Донское, Кубанское. Что же касается азиатских казачьих войск, то они уже создавались по инициативе государства. И здесь уже как таковой вольницы не было. Был тут казачий потенциал, который государство использовало, поэтому здесь все продвижением осуществлялось, организованно, под контролем государства и, вы знаете, что инициатором таких казачьих сплавов на Амур был генерал-губернатор Восточной Сибири Николай Николаевич Муравьев, позже граф Амурский.

Ведущий (обращаясь к Н.Н. Тарасенко): Согласны?

Николай Тарасенко: Я хотел бы немножко добавить как представитель села Константиновка. Это бывшая станица Константиновская, ее в 1858 году основала казачья сотня, которая называлась «константиновская». Она высадилась на пустынном берегу Амура и обосновалась там. Год спустя, в 1859 году, граф Амурский посетил станицу Константиновская, сделал выводы, и был очень рад, что за это короткое время казаки успели обустроиться. И в это время он уже принял решение, отобрал несколько казачат из всей станицы Константиновская, и отправил их учиться в город Иркутск, в военное училище, для того, чтобы они получили образование и потом обучали станичных ребятишек.  То есть это все было организовано и продуманно.

Ведущий: А вообще вы сам потомственный казак?

Николай Тарасенко: Я сам потомственный казак, с Украины.

Ведущий: То есть вы получается, к донским?

Николай Тарасенко: Нет, я ближе к запорожским.

Ведущий: Традиции запада, что именно к Запорожью относятся, и вот нашего, азиатского казачества, они в чем похожи, в чем различаются? Чтобы мы, непосвященные люди, знали, как отличить азиатского казака от запорожского и какого-то еще.

Николай Тарасенко: Вы знаете, в азиатском  понятии слово «казак» — это легкий конный воин, и все говорят азиаты, что «казак» это наше название, азиатское. Другие говорят, что «казак» взят из названия племени «сака», то есть переводе это «белый олень», и, если посмотреть, это историки и доказывают, что на древнем  гербе одного из казачьих войск изображен олень, пронзенный стрелой. А третьи говорят, что казак — это вольный воин, который располагался и жил на границах Российской империи.

Ведущий: Но выражаясь современными реалиями, вольный воин — это, получается, как, простите, бандит, да?

Николай Тарасенко: Ну, это раньше было. Сейчас все узаконено. Это не просто  отсебятина, есть законы, есть указы президента Российской Федерации.

Владимир Пушкарев: Если позволите, я дополню. Говоря о казачестве, мы должны понимать, что это несколько общностей. Ранее казачество — это как раз такие люди, которые формировались различным образом, либо это беглые крестьяне были, либо это какой-то действительно криминальный элемент, скажем современными словами, который где-то там, на окраинах, укрывался, но в то же время активно участвовал во внешней политике. Далее мы должны говорить об общности уже организованной, подконтрольной государству.  С начала двадцатого века было одиннадцать казачьих войск, возглавлял которые, ну номинально, августейший атаман, наследник престола.  Дальше говоря, в двадцатом веке часть казачества ушла в эмиграцию, они уже не были казачьими войсками, но они продолжали чувствовать себя казаками, вот еще одна общность — казачья миграция. Ну а часть казаков осталась на советской территории, в том числе и на территории Приамурья — тогда уже не было казачества в Советском Союзе, но они-то себя считали казаками и помнили о том, что они казаки. А вот сегодня, начиная с 90-х годов, возникла еще одна общность — это уже казачество в современной России.

Ведущий: То есть возрождаемое?

Владимир Пушкарев: Возрождаемое. Это, конечно же, уже не те войсковые организации, сословные, которые были там до революции, это явно не загнанное в колхозы казачество советское. Сегодняшнее казачество тоже неоднородное, выделяются два основных направления — это строгое казачество, то есть редкие казаки, которые верны традициям казачества в плане несения службы, и есть так называемые общественные казаки, то есть общественные организации, которые называются казачьими, они на себя никакие обязательства не берут, они, в основном, занимаются культурными мероприятиями.

Ведущий: Как быть нам, простым людям, которые не особо сведущи в истории, не разбираются во всех этих ответвлениях, и которые видят казаков как — Николай Николаевич, не примите на свой счет, обидеть вас не хочу — как, слово страшное скажу, ряженых? Потому что для большинства людей — ну что такое казак? Вот раньше фильмы наши классические, вот какие там казаки, с усами, саблями наголо, на конях ходили на бандитов, а сейчас, по большей части, это стало уже чем-то сродни какому-то аттракциону.

Николай Тарасенко: В девяностом году началось возрождение казачества в Российской Федерации, и уже в 2008 году президент утвердил концепцию государственной политики Российской Федерации по дальнейшему развитию казачества. В этой концепции уже разработаны чины, знамена, гербы, удостоверения, обязанности казака, утверждено переходящее знамя Президента Российской Федерации лучшему казачьему кадетскому корпусу — а в это время они только начинали создаваться. Уже в 2012 году постановлением Президента Российской Федерации утверждена концепция развития развития казачества до 2020 года. И это не зря, потому что то, о чем вы спросили, вот казак, ряженый, и так далее и так далее — мы, казаки, это воспринимаем негативно, с этим боремся. На сегодняшний день я могу сказать, что я в Амурской области не вижу ряженых казаков, потому что я казак, другой казак может остановить и спросить, что ты из себя представляешь, покажи удостоверение — разбираемся, чтобы таких ряженых не было.

Ведущий: Ну, просто для чего я этот вопрос задал — несколько лет назад была организация, которая собирала деньги с желающих вступить в казачество и таким образом действительно кинула несколько тысяч человек. Я в этот момент как раз только начал заниматься журналистикой. И было непонятно, почему какие то люди, вроде приехали они из Краснодара, создавали организации, деньги брали, 2000 рублей с каждого, и соответственно, сколотили неплохое состояние.

Владимир Пушкарев: Вот здесь то и кроется ответ! Общественная организация! Говоря о реестровом казачестве, к которому принадлежит Николай Николаевич, эта часть казачества существует и регламентируются государственным специальным законодательством. Что же говоря о различных казачьих общинах, то они  существуют и опираются, прежде всего, на законодательство для общественных организаций, то есть это может быть и казачья организация, и кружок любителей марок. Любой человек может сказать, что вот мы казаки, и начать деньги собирать, землю раздавать, чем угодно заниматься.

Николай Тарасенко: Раньше у нас было Амурское казачье войско. Сейчас нет у нас Амурского казачьего войска. Все девять субъектов Российской Федерации Дальневосточного федерального округа относятся к Уссурийскому казачьему войску, в том числе — Амурская область Вот видите, я сижу в форменной одежде, у нас окантовка зеленая, вся атрибутика соответствует Указу президента, сразу понятно, что мы из себя представляем.  Если мы будем где-то  в средней полосе России — Кубань и так далее, у них другая форма одежды, и это все утверждено.  У нас тоже свои есть обязательства и свои законы.

Ведущий: То есть, вы увидите даже внешне человека и скажете, это ряженый или настоящий?

Николай Тарасенко: Да, я могу сразу определить, что это ряженый. Я вот хочу вспомнить случай. В День города в прошлом году, где мне пришлось со своими казаками присутствовать по приглашению мэрии Благовещенска, мы увидели, что идет казак, как вы сказали, ряженый: сапоги, форма одежды непонятно какая, и те казаки, которые были со мной, конечно, обратили внимание.  Мы этого человека остановили, и,  разобравшись, попросили снять эту одежду и надеть гражданскую, то есть чтобы вот этого не было.

Ведущий: Чтобы не позорить честь казачества.

Николай Тарасенко: Да, чтобы позорища у нас не было. Но вот, собственно, кто с этим человеком был, он показал удостоверение какое-то непонятное, но они оба с нами согласились, безо всякого, отошли и больше в этой одежде не появлялись. И вот за все время, что я живу, нахожусь в Амурской области, я ряженых больше не видел.

Ведущий: Так как у нас все-таки передача выходит про православие, вопрос мой следующий касается, конечно, веры. Интересным был комментарий игумена Дионисия на крещении казачат ваших, которое прошло буквально недавно. Цитирую его конкретно, это настоятель прихода святого Константина и Елены в Константиновке: «Мое мнение — казак должен быть только православным человеком. Достоевский говорил, что русский человек без православия дрянь, По аналогии, казак без православия дрянь». Вот на ваш взгляд, неправославный казак — это тоже казак или нет?

Николай Тарасенко: При приеме в казачий лицей мы не требуем проверки вероисповедания, и неважно, кто он, мусульманин, буддист или христианин, мы принимаем по закону об образовании всех желающих. Но что потом происходит? Никого мы не заставляем креститься, это по воле и заявлению родителей самих учащихся. Мы покрестили 35 человек буквально недавно. Один учащийся из этих 35 буквально сказал: «Я не желаю креститься». Мы не стали спрашивать, по какой причине. Но отрадно то,  что приехали родители, сказали: мы поговорили со своим сыном, объяснили, он сказал, что не верит в Бога. Но в последний момент он все-таки пришел и сказал: «Николай Николаевич, я хочу покреститься со всеми». То есть, принуждения нет. У него национальность, я не буду говорить какая, но он решил принять христианскую веру.

Владимир Пушкарев: В XIX веке буряты были зачислены в Забайкальское казачье войско, откуда вышли, собственно, и амурские казаки,  и в итоге в этом войске было достаточно много буддистов. Но, как сказал Николай Николаевич, постепенно, находясь вот в этом  казачьем войске, люди все-таки усваивали традиционную для казачества культуру и религию православия. Поэтому эти же самые забайкальцы, которые пришли на Амур на рубеже 50-60-х годов XIX века, там уже были единицы семей буддийских. Люди просто сами выходят на этот путь, выходят к православию. Это все равно, что быть летчиком и бояться высоты. То же самое становиться казаком, отвергая православие. Ты не станешь полноценным казаком — вот, наверное, это имел в виду игумен Дионисий.

Ведущий: Все-таки казачество сопряжено с православием?

Владимир Пушкарев: Ну конечно. Без православия не поймешь казачьего духа.

Ведущий: А в чем этот дух выражается?

Владимир Пушкарев: Ну как, наверно, выразил эти слова Николай Васильевич Гоголь в своем бессмертном произведении «Тарас Бульба»: «Нет больше той любви, если положат жизнь за друга своего. Вот высшая любовь, товарищество наше. Мать мы любим, родителей любим, потому что они нас родили, детей своих любим, потому что они порождение наше, а друг, товарищ никакого отношения к нам родственного не имеет. Но если мы любим его, готовы отдать жизнь за него, вот это высшая степень товарищества». А это ничто иное, как переложение просто евангельской  заповеди, «Возлюби ближнего своего».

Николай Тарасенко: Казак без веры не казак — это и в песне так поют, слова такие.  Но у нас многонациональная страна. Вы приводите пример по забайкальским казакам. У нас сегодня есть Якутское казачье войско. То есть у них вера и христианская, и буддисты тоже есть, но все они являются казаками. То есть вера не является такой преградой для вступления в казачий реестр. Я так не думаю.

Ведущий: Вот тогда объясните, в чем разница между казаками и военными? Получается, в принципе, та же полувоенная организация с четкой иерархией, со своим генералом в виде атамана, со своими офицерами,  сотниками, и прочими, прочими, прочими. В чем разница, кроме формы?

Николай Тарасенко: Традиции уклада жизни у казаков, мы знаем, другой…

Ведущий: А какой уклад?

Николай Тарасенко: Уклад жизни, уклад хозяйствования, подворья и все остальное.

Ведущий: Значит, нужно обязательно жить на земле?

Николай Тарасенко: Необязательно!  В нынешних условиях современных не обязательно. Казак может жить в городе,  казак может жить на селе. Но раньше — да, казак от земли. Это и воин, он и землепашец хороший, хороший хозяин. В моем понятии современный казак может жить и в городе, и на селе, заниматься и работать и на заводе и так далее, и так далее. Сегодня современный казак — это первоклассный летчик, первоклассный танкист. Но атрибутика присутствует, да и должна, история есть история. И сегодня казак в моем понимании, хотя это не новое, это было в советское время, — это всесторонне гармонически развитая личность. Но если это выражение звучало и раньше при Советском Союзе, то в то время не было духовного образования.

Ведущий: Так, а что его отличает от других людей, военных, казака? Что Вас отличает от меня, Владимира, кроме формы? Дух или что?

Николай Тарасенко: Дух казачий. Это свои понятия, свой кодекс чести, это история, это уклад жизни.

Владимир Пушкарев: Ну, мы с вами не давали обязательства нести государственную службу, в отличие от реестровых казаков. И, на мой взгляд, вот именно реестровые казаки —  это такой резерв государства на исполнение каких-то очень важных задач. Но если опять обращаться к истории, почему казаки отправлялись на присоединение этих земель. Потому что казак — это очень удобный человек, его тогда не нужно было кормить, ему надо было просто дать землю, и при этом он, занимаясь обработкой своей земли, присматривал за границей. В случае войны его можно было поднять в ружье, и сформировать подразделения воинские, отправить на фронт. Далее. Ведь казаки выполняли еще какие функции? Почтовые перевозки, ремонт мостов, конвоирование преступников, сопровождение чиновников. Сегодня у нас государственная служба очень разветвлена. У нас есть там налоговая полиция, такая полиция, гражданская, таможенники и так далее. Казачество является тем резервом, наверное, для государства — когда какая-то из этих систем может дать сбой или выяснится что какую-то область, какие-то задачи ни одна из этих структур решить не может, вот тогда, наверное, государство обратится к казачеству.

Ведущий: А были такие случаи?

Владимир Пушкарев: Ну, вот сейчас, допустим, в западных регионах очень распространена практика использования казачества для охраны общественного порядка. Наши казаки, насколько я знаю, амурские, тоже принимают в этом участие, помогают нести службу пограничникам. Я знаю, что есть у нас пожарные казачьи посты вот в тех селениях. Поэтому потенциал казачий обширен, велик, просто нужно грамотно его использовать.

Николай Тарасенко: Мы уже сотрудничаем с нашими пограничными заставами. Сейчас проводим работу по воссозданию ЮДП, это «юный друг пограничника».  Это было и раньше, но сейчас эта работа возобновляется. Мы, казаки, офицеры, кто у меня работает и работники, мы уже являемся добровольными народными дружинниками. По этому поводу, значит, есть уже хорошее решение правительства, постановление — для тех, кто живет на границе и желает нести эту службу, им выделяются средства для строительства домов, для выпаса скота и так далее, то есть место на границе. Это сейчас приветствуется.

Выходят такие законы, и люди идут, спрашивают, как вступить в ваше общество. А вступить в общество это не так как раньше, гуляй поле, перекрестись, это надо рекомендации, это надо знать человека, это надо, чтоб кто-то из казаков поручился. Ну, это, вы знаете, это ведь здорово. Потеряв то, что мы имели в нравственном отношении, сегодня это надо возрождать, и тем более что в ряде случаев на молодежь сегодня тоже не приходится радоваться. Есть различные категории людей, которые проповедуют фашизм, межнациональные конфликты, конфликты на религиозной почве, танцуют в церкви раздетыми и так далее. Создание казачьих общин, казачьих обществ, я думаю — это будет большая помощь не только государству, но и всем нам, живущим на нашей земле.

Ведущий: Получается, реестровые казаки, это госслужба, и они, соответственно, даже зарплату за эту службу получают?

Николай Тарасенко: Да, если они несут определенную службу, то получают заработную плату.

Ведущий: То есть, если они задействованы?

Николай Тарасенко: Да, если они задействованы.

Владимир Пушкарев: Я бы хотел дополнить, наверное, к тому, что сказал Николай Николаевич. У казака еще есть понятие своей земли. Вот военный, он давал присягу на службу родине. Родина, она большая…

Ведущий: И его из одного места переводят в другое?

Владимир Пушкарев: Да-да, совершенно верно!  Вот пожарный. У него есть должностные обязанности, и так далее. Казак к этому всему добавляет понятие своей земли: «Это мой город, и поэтому я буду нести здесь службу по охране общественного порядка. Это моя земля, и поэтому я буду охранять ее от супостатов. Это мое село, поэтому я буду нести там пожарную, караульную службу».

Ведущий: И дополнительно гражданская ответственность

Владимир Пушкарев: Совершенно верно! Это, мне кажется, главное, что отличает казака от любых других госслужащих.

Николай Тарасенко: Приятно видеть мне, как казаку, когда в Сочи проходят Олимпийские игры, а охрану общественного порядка несут казаки, в форме — это красиво, это выглядит достойно и вызывает уважение.

Ведущий: Ну что ж, спасибо большое за интересную беседу. Сегодня о том, как развивается амурское казачество, естественно, вместе с православием, мы говорили с нашими двумя гостями — директором амурского казачьего лицея Николаем Тарасенко и руководителем отдела образования Благовещенской епархии Владимиром Пушкаревым. До свидания!