Православие Приамурья: Как Церковь относится к журналистам? (+ТЕКСТ)

In Православие Приамурья by o.Venedikt

В выпуске – беседа со священником Святославом Шевченко, членом комиссии Межсоборного присутствия по вопросам информационной деятельности Церкви, об отношениях Церкви и средств массовой информации. Ведущий — Игорь Агеенко.

Ведущий: Деятельность Русской Православной Церкви в последнее время привлекает внимание огромного количества людей — как в позитивном, так и в негативном ключе. Естественно, об этом  пишут различные СМИ. Многие современные журналисты пишут о Церкви и о людях Церкви. Взять хотя бы известного московского журналиста Дмиртия Соколова-Митрича, который буквально недавно опубликовал в «Русском репортере» статью, которая побила все рекорды просмотров. Сегодня об отношениях Православной Церкви и средств массовой информации мы поговорим с иереем Святославом Шевченко, который с прошлого года входит в профильную комиссию Московской Патриархии, курирующей вопросы, связанные со СМИ. Здравствуйте.

Иерей Святослав Шевченко: Есть такой церковный орган, который называется Межсоборное присутствие.  Я его могу условно сравнить с Государственной Думой. Мы не принимаем законов, мы формируем документы об отношении Церкви к различным реалиям жизни. Я вхожу в комиссию по информационной деятельности Церкви и отношениях со СМИ. У нас в планах до 2017 года разработать четыре документа: глобальный документ «Концепция информационной деятельности Церкви», а так же небольшие документы о новых технологиях и их воздействии на человека.

Сегодня мы находимся в новой форме бытия.  Это социальные сети, где человек постоянно онлайн и где он может использовать ники, аватары. Мы сталкиваемся с электронным банкингом, с монетизацией каких-то блогов и прочим. Мы живем в таком мире, и нам хочется отрефлексировать этот опыт, понять, как относиться к тому или иному явлению верующему человеку. Социальные сети, как и Интернет вообще – это, по сути, топор, которым можно нарубить дрова бабушке, а можно этим же топором эту бабушку, как старуху-процентщицу Раскольников, изничтожить. Поэтому цель нашей комиссии – собрать отзывы с мест, епархий, регионов и составить документ, который отображал бы отношение Церкви к тому,или иному явлению.

Ведущий: Это будет кодекс для священников?

Иерей Святослав Шевченко: Один из документов будет называться так: «Этическое измерение присутствия священников и мирян в сети». Его уже даже окрестили «заповедью блогера». На самом деле, сейчас у многих притуплено чувство ответственности за то, что все, что мы говорим в соцсетях — особенно это касается священников -, может быть скопипастено, отскриншочено и переведено в разряд глобального. Вот кто-нибудь, извините за выражение, ляпнул – тут же громкие заголовки в СМИ.

Ведущий: То есть взяли любую вашу фразу и применяют ее уже как позицию Церкви?

Иерей Святослав Шевченко: Да, могут сказать, что Церковь к чему-то призывает. Так что эти документы нужны и для этого в том числе — чтобы разъяснить настоящую позицию Церкви и верующим, и остальным людям, которые живут в этом мире. Обращаясь к верующим, мы объясняем, что в социальных сетях каждое слово – это повод. Эта ситуация перекликается с тем, что говорит  Священное Писание: за каждое праздное слово мы дадим ответ на Страшном суде. А ведь сколько слов говорим мы в социальных сетях просто ради развлечения!

Вот на каких-то таких вещах мы будем акцентировать внимание, чтобы, во-первых, повысить ответственность верующих за их поведение в социальных сетях, научить их не отвечать на провокации, так называемый троллинг. Сегодня очень часто эту «кнопку» используют некоторые политические силы , которые знают легковозбудимость христиан, как близко к сердцу они принимают все, что происходит в Церкви. Взять, например, выступление «Пусси Райт» — для верующего человека видеть, как в храме пляшут какие-то девицы, равносильно оскорблению, нанесенному его матери. И, зная эту особенность, некоторые, например, известный дизайнер Тема Лебедев, целенаправленно вкидывают такие вещи, к примеру, новость о том, что на канализационных люках будут изображать святого Георгия Победоносца. Естественно, что потом, когда взяли комментарий у московской мэрии, выяснилось, что ничего такого не планируется — просто человек вкидывает это в сеть, СМИ это хватают, он пропиарил себя, как дизайнера, потому что там его дизайн…

Ведущий: Это можно назвать одним словом – маркетинг.

Иерей Святослав Шевченко: Совершенно верно! А вспомните, кто-то предложил на какой-то башне в Москве, сделать видеопроекцию Ока Саурона.

Ведущий: Это было  в рамках рекламной кампании фильма «Хоббит».

Иерей Святослав Шевченко: Совершенно верно, это был маркетинг, промоушн, распространение. И кто на это, говоря современным языком, повелся? Естественно – православная общественная организация.

Ведущий:  То есть, грубо говоря, готовящийся документ – это такой свод рекомендаций и пожеланий, мол, не ведитесь, и не поддавайтесь?

Иерей Святослав Шевченко: Да. Потому что Церковь, она не про это. Она не должна комментировать то, что происходит в мире, там или там. Церковь, она про то, как человек должен вести себя в мире, чтобы спастись, на основе  Священного Писания.

Ведущий:  То есть запрета смотреть на око Саурона, если его кто-то в рамках рекламы повесит, не будет?

Иерей Святослав Шевченко: О запретах речи вообще не идет. Документы, которые мы разрабатываем, носят рекомендательный характер. Вопросов-то очень много. К примеру, я участвую в трех или четырех проектах, где читатели общаются в форме вопроса-ответа с дежурным священником — на портале «Дважды два», «Вконтакте» «Батюшка онлайн» и так далее. И среди прочего верующие часто спрашивают, как относиться к тому или иному явлению. Церковные документы – это как раз лекало, образец того, что отвечать, на что ссылаться. Допустим, когда задают вопросы по поводу контрацептивов, причин для развода, я спокойно могу процитировать документ «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», который был принят на Архиерейском Соборе в 2000 году . Это соборный документ, в котором есть все: проблемы биоэтики, как к ЭКО относиться, к абортам, к политическим моделям.

Ведущий: Понятно. То же самое касается медиапространства.

Иерей Святослав Шевченко: То же самое. Информационные вызовы. Один из документов так и называется: «Информационные вызовы и реакция Церкви.», то есть он о том, как Церкви и ее чадам реагировать на то или иное происшествие в медиа.

Ведущий: Касаемо отношений со СМИ. Приведу уже мой личный опыт. Мы работали и при прежнем архиерее, владыке Гаврииле, теперь работаем с владыкой Лукианом. Опыт разный — разные архиерее и совершенно разное отношение к СМИ. Архиепископу Гавриилу нужно было подавать прошение на съемку за десять дней, что для журналистов, работающих прямо сейчас, с колес, было неприемлемо. Сейчас все более демократично, можно просто позвонить знакомому священнику, договориться, и проблем никаких не будет. Вот от чего зависит такое отношение к СМИ? От личного выбора архиерея? Будет ли этот документ регламентировать выбор архиерея, потому что именно он может определить, пускать журналиста на мероприятие или нет?

Иерей Святослав Шевченко: Конечно, от личности архиерея, главы епархии, зависит очень многое. Но и епископы, и архиепископы, и митрополиты, будут обращать внимание на документ, который сначала пройдет стадию обсуждения — он будет спущен по всем епархиям, приходам, где люди обсудят, добавят что-то свое. Поскольку готовый документ будет в полном смысле соборным, и епископы, само собой, будут руководствоваться им, как им относиться к тому или иному явлению, какую проводить информационную политику, как работать со СМИ.

Ведущий:  Но личное никто не отменял, я так понимаю?

Иерей Святослав Шевченко: Ну, это везде, любой начальник, его личность, его мировоззрение  и его отношение влияют на его стиль управления.

Ведущий:  Говоря о количестве публикаций относительно православных священников, я не знаю, читали вы Соколова-Митрича? Статью про священника-могильщика?

Иерей Святослав Шевченко: Да, я ее прочитал.

Ведущий: Отличный материал, очерк о жизни человека, причем не с православных позиций. А вот насколько допустимо православному священнику идти на контакт с журналистом? Ведь это же своего рода тщеславие -заявлять о себе?

Иерей Святослав Шевченко: Но он-то рассказывал о человеке, который  уже умер.

Ведущий: Но мы-то с вами имеем сейчас гораздо большее количество священников, которые что-то делают, и о них можно было бы написать.

Иерей Святослав Шевченко: Согласен. Есть элемент тщеславия. Как говорил святой преподобный Иоанн Лествичник, тщеславие – это такая колючка, которую как ни брось, она все равно будет шипом вверх, и все равно ты об нее уколешься. Также был такой церковный деятель, митрополит Вениамин (Федченков), и он пишет в дневнике: вот, пишу проповедь на праздник Троицы,  хорошая проповедь, чувствую, что тщеславие подбирается и душит, душит… Владыка даже хотел порвать ее, но потом решил: ну что же, раз меня тщеславие одолевает, так что мне теперь  вообще проповедей не говорить?

Естественно, человек, в том числе и верующий, от таких вещей не застрахован, и гордыня раздувается от того, что кто-то написал или опубликовал. Но у нас в Церкви  есть от этого лекарство. Оно может посылаться и от епископа, и от Бога, и от Бога через епископа в том числе. Допустим, человек построил храм, крылья расправил, и тут у него что-нибудь обязательно может произойти скорбное, ДТП, или еще что-то, что как бы уравновесит его гордыню.  Лично я очень часто в своей жизни с этим сталкиваюсь, что Бог каждого из нас корректирует, в том числе и когда какие-то вещи кружат голову. Он ставит на место.

Ведущий:  То есть, это нормально, когда о священниках пишут, рассказывают и т.д.? В таких случаях лучше идти на контакт или лучше не идти?

Иерей Святослав Шевченко: Я вам скажу, у святых отцов, в том числе у праведного Иоанна Крондштатского, встречал такую мысль, что мы должны быть доверчивы к людям, с открытой душой к людям быть, потому что если мы будем каждый в своей скорлупке, для чего вообще Церковь нужна…

Ведущий:  Ну, извините, во времена Иоанна Крондштатского, СМИ не работали как сейчас, их в принципе не было.

Иерей Святослав Шевченко: Но принцип-то один. Пришел к священнику прихожанин или пришел к нему журналист — относиться к ним священник должен одинаково. Есть теория «пяти я», слышали? Первое «я» – это тот я, каким меня знают все окружающие, второе «я» – тот, каким меня знают близкие и друзья, третье «я» знают только родители, четвертое «я» знаю я сам, и пятое «я «– и то, каким  меня знает Бог. В идеале «я» должно быть одно, нужно к этому стремиться, потому что зачастую в разных ситуациях, в разных социальных группах мы надеваем маску определенную.

Ведущий:  Хорошо, принцип понятен, но допустим, я являюсь вашим троллем, постоянно подлавливаю вас в ЖЖ, в Фейсбуке, ВКонтакте, задаю каверзные вопросы, пытаюсь подковырнуть, насмехаюсь над верой и т.д. Вы знаете, что это я, пусть даже за ником Вася Пупкин, я прихожу к вам и спрашиваю, не дадите ли вы мне интервью? И вы, зная мою прошлую жизнь и мою интернетную жизнь, как вы себя поведете?

Иерей Святослав Шевченко: Я понял вас. Смысл в том, что есть мое личное отношение, а есть долг. Скажем так, я не должен «взирать на лице человека», священник не должен делать различий между большим чиновником и старушкой, мы должны относиться ко всем людям одинаково. Я говорю «должны», но не всегда так получается, иногда мы все-таки под эти социальные модели прогибаемся. В идеале, и каждый священник делает над собой усилие, чтобы не делать различие, кто к нам пришел — будь то даже Вася Пупкин, журналист, с которым у меня не очень хорошие отношения. В любом случае я должен понимать, что я делаю это для Церкви, для Бога,  а не для себя лично, поэтому я где-то должен свои амбиции, свои обиды спрятать — так я пытался работать, когда был пресс-секретарем Благовещенской епархии.

Ведущий:  А как быть в случае, когда вокруг Православной Церкви развиваются различные скандалы, причем, по вине священников, которые в Питере попали пьяные в ДТП или фотографировались с оружием типа гангстеры на фоне пожертвований — это я лично видел уже, в соцсетях.

Иерей Святослав Шевченко: Вот как раз документ, о котором мы говорим, он против таких проявлений.

Ведущий:  А как относится Церковь к таким публикациям? Я узнал, что некий священник в городе Н, назовем по-некрасовски,  занимается тем-то и тем-то, я об этом рассказал, и вроде бы, со стороны Православной Церкви выгодно прикрыть его — честь мундира и все такое?

Иерей Святослав Шевченко: Смотрите, есть такое явление, на страницы СМИ зачастую попадает что?

Ведущий: Правда!

Иерей Святослав Шевченко: Необязательно, я не об этом. В СМИ часто попадает то, что скандально, те же ДТП, что-то, что побьет рейтинги по просмотрам, по читаемости,  и понятно, какие именно публикации о Церкви появляются чаще.

На одну статью Соколова-Митрича про нормального монаха, который хоронил бродяг, будет десять публикаций о монахах, попавших в ДТП. Создается соответствующее представление у людей, что все попы пьяные, толстые и передвигаются на «Гелендвагенах». На самом деле, это, разумеется, не так, но в поле зрения СМИ попадает как раз чернуха. Естественно, есть народная мудрость – в семье не без урода. Вы думаете, в Церкви нет уродов? Да полно, но их не больше, чем в любой другой отрасли. Понимаете, священники, они с неба не падают. Они плоть от плоти народа. Вот я был журналистом, есть у нас и врачи, и милиционеры бывшие, и военные, в Тынде даже есть бывший зам. главы инкассаторской службы, сейчас он дьякон — то есть мы представляем общество. Хоть у нас и говорят, что Церковь отделена от государства, но по сути, мы плоть от плоти народа.

Мы такие, каков народ, хотя призвание священническое – это высокая степень ответственности, ты стал священником – ты должен это понимать, но, к сожалению некоторые это забывают. Как относится к этому Церковь? Церковь относится к этому с болью, это наша боль. Вы представьте, что это ваша семья, и ваш близкий человек — алкоголик, или наркоман, вам же будет больно за близкого человека, что он в грязи валяется? То же самое со священниками. Я не говорю, что об этом писать не надо, я вообще могу сказать, что при патриархе Кирилле, который выступает за открытость, за открытый диалог, если в Церкви есть проблемы, давайте будем их обсуждать. Но, я считаю, что обсуждать проблемы Церкви должен не просто человек, который пребывает в раздумьях, что бы ему написать, но человек, хоть как-то к Церкви относящийся, крещеный православный, переживающий за Церковь.

Ведущий: Я, например, не крещеный, не православный, но, тем не менее, я веду эту передачу.

Иерей Святослав Шевченко: Но все равно у вас есть какая-то сопричастность. Вы какой-никакой христианин…

Ведущий: А если бы я мусульманином был или буддистом?

Иерей Святослав Шевченко: Ну, у нас часто бывает так: человек выступает в качестве эксперта, уверенно говорит – Церковь плохая, потому, потому и потому. А по сути человек не знает внутренней кухни Церкви. Он может быть просто «верхушечником», который, нахватавшись каких-то поверхностных вещей, спешит представить какое-то свое мнение.  Сегодня, на мой взгляд, проблема СМИ в том, что СМИ, особенно новостные, – это конвейер, и у журналиста нету времени разбираться, вникать в проблемы. Вот случилось  ДТП, я  быстро созваниваюсь с пресс-службой МВД, ага, там был священник, все, пишем «сволочь». Реальная история – на священника напали, избили, ограбили, и он несколько часов лежал, пока его нашли, а в СМИ прошла информация, что он умер, потому что так сообщила пресс-служба.

Ведущий: Нет, ляпы в нашей работе случаются, вы это сами прекрасно знаете, так как сами работали в журналистике.

Иерей Святослав Шевченко: Я поэтому и говорю, что из-за этого конвейера, у журналистов нет времени разобраться в ситуации.

Ведущий:  Просто одно дело репортаж, а аналитика – это другое…

Иерей Святослав Шевченко: Я понимаю, но делая ту же новость, можно взять комментарий у противника и не взять у сторонника, То есть, я за объективность.

Ведущий: Тогда такой вопрос:  когда мы читаем блог в ЖЖ, или пост в ВКонтакте или еще где-то на неправославном ресурсе, мы читаем мнение частного лица или священника? Потому что есть момент, вы, наверное, помните нашу переписку в ЖЖ, касаемую нескольких клипов, когда я не стал бы относить те или иные вещи к компетенции священника.

Иерей Святослав Шевченко: Я повторюсь, я не разделяю себя на священника и человека…

Ведущий:  Священник в Интернете, он кто?

Иерей Святослав Шевченко: Он частное лицо, но священник.

Ведущий:  Он оглашает позицию Церкви или свою?

Иерей Святослав Шевченко: Нет, позицию Церкви у нас может оглашать:  Священный Синод, Архиерейский Собор, Поместный Собор, Высший Церковный Совет, Патриарх на основе каких-то общих выводов, а я не имею права говорить от имени Церкви, этого не может ни один священник, ни отец Андрей Кураев, ни кто-то другой, это все будут только частные мнения. А вот если я цитирую документ церковный, или святых отцов, или Священное Писание, это да, это голос Церкви. Но когда я говорю свое личное отношение к тому или иному музыкальному направлению, литературе, искусству – это мое личное мнение.

Ведущий:  Самое главное, что любая публикация не со стороны официальных церковных деятелей,  это мнение частного лица, блогера.

Иерей Святослав Шевченко: Да, это мнение блогера в священном сане.

Ведущий: Спасибо большое, а я напомню, что сегодня о взаимоотношении церкви и СМИ, официальных и публичных, мы говорили с иереем Святославом Шевченко.